ptiza_elli (ptiza_elli) wrote,
ptiza_elli
ptiza_elli

Харпер Ли. «Пойди, поставь сторожа»

Я люблю "Убить пересмешника" детской трепетной любовью девочки - ровестницы главной героини. Второй роман Харпер Ли, то есть, как выясняется именно первый, пришёлся к нему как часть пазла. Бывают такие, двойные, в дидактических детских играх: один поясняет, объясняет и дополняет другой. Такой принцип двух половинок яблока.
И я, разумеется, слушала. В исполнении Бржезовской Ксении. И, пожалуй, переслушаю.



Я лоблю "Убить пересмешника" детской трепетной любовью девочки - ровестницы

Оригинал взят у uborshizzza в Харпер Ли. «Пойди, поставь сторожа»


Многие годы меня удивляли заявления, что роман Харпер Ли «Убить пересмешника» - великая книга. Я его читала, я смотрела фильм по этой книге, который тоже считается великим, и не нашла ни там, ни там ничего особенного.

Но «Убить пересмешника» проходят в американских школах на уроках литературы, да и у нас его рекомендуют для внеклассного чтения. Он входит во все эти списки «100 великих книг», «10 великих книг», мало того, он без конца переиздается у нас и является бестселлером, т.е., хорошо продается.

Видимо, я чего-то не понимаю. Мне не запомнился из романа ни один образ, но помню сюжет: действие происходит в южном штате; девочка-сорванец – главная героиня, ее папа-адвокат, который взялся защищать негра, обвиненного в изнасиловании белой девушки, сосед-затворник, которого дети прозвали Страшилой, а он оказался человеком, который их спас от разъяренного отца «изнасилованной» белой девушки (папа-адвокат доказал, что это был оговор, вызванный местью белой девушки, с которой никто, включая подсудимого негра, не хотел иметь никаких дел). Впрочем, присяжные все равно осудили негра, а потом его еще и пристрелили при побеге. Почему роман называется «Убить пересмешника»? Пересмешник – это птица, убивать которую в тех краях считается большой подлостью.

Хоть убей, не помню, что там интересного делали эти дети, кроме того, как убегали то от воображаемого Страшилы, то от мстителя. И отца их не помню, разве что лицо из фильма, и то, потому, что его играл Грегори Пек.

Интересен там только образ Страшилы – психически больного человека, возможно, шизофреника, которому трудно было находиться рядом с людьми, но любил детей, тайком наблюдал за их играми и спас их, когда увидел, что им грозит опасность.

Я всегда замечаю, что у каждого писателя есть один определенный, повторяемый во всех его произведениях мотив. В «Убить пересмешника» этот мотив тот, что события и люди не такие, как выглядят на первый взгляд: Страшила, который казался страшным маньяком, был ранимым и благородным человеком; не негр приставал к белой девушке, а она к нему.

«Убить пересмешника» вышел в 1960 году. С тех пор Харпер Ли больше ничего не писала, хотя постоянно ходили слухи, что вот-вот она что-то представит. Но она так и умерла в 90 лет , оставшись бездетной и никогда не выходя замуж.

Правда, мы достоверно знаем об одном мужчине в ее жизни. Это был писатель Труман Капоте, который родился в том же городе, что и Ли. Они с детства дружили. Капоте описан в «Убить пересмешника» в образе друга главной героини Дилла. Вдвоем с Капоте Харпер ездила в Алабаму, чтобы разобраться в истории с убийством семьи фермера. На полученных тогда материалах Капоте написал книгу «Хладнокровное убийство». Но, как известно, что хотя Капоте и был дамским угодником и дружил с женщинами, но любил он мужчин, да и внешность имел смешную.

Харпер Ли родилась в городке Монровилл в 1926 году. Ее прадед прибыл в США из Англии, эмигрировав по религиозным соображениям. В США у них была своя земля. Дед Харпер участвовал в войне Севера и Юга. Ее отец был юристом. Это он выведен в романе под именем Аттикуса Финча. Он рано потерял жену и растил четверых детей сам. История с безвинно осужденным за изнасилование негром, действительно, было, и даже это был не единичный случай, а несколько процессов подряд, которые потом пересмотрели, а осужденных реабилитировали.
Харпер Ли написала книгу, носящую отчасти автобиографический характер, и принесла ее в издательство. Книгу не приняли, но посоветовали на ее материале сделать роман о детстве героини. Так появился «Убить пересмешника». Книга далась писательнице тяжело, однако ей достался хороший редактор, которая вытягивала из нее по страничке и в результате добилась общепризнанного шедевра.

Возможно, именно из-за этого Харпер Ли больше ничего не написала. Ведь что получилось? Ту книгу, что она написала сама, не приняли, а ту, что из нее вымучили, издали, и именно она принесла писательнице успех. Наверное, она решила, что лучшей ей самой больше не писать.
Первая книга Харпер Ли, ставшая заготовкой для «Пересмешника», долго лежала в загашнике. Наконец, незадолго до смерти, ее решили издать. Она называется «Пойди, поставь сторожа».


Появление романа многих разочаровало: он казался сумбурным, недоделанным. Ну а мне он понравился больше «Пересмешника».
Возможно, это произошло потому, что мне надоели романы о маленьких девочка—сорванцах, растущих на добром славном Юге в 30-х-50-х годах. Сразу вспоминаются «Зеленые помидоры» и «Маленький друг» Тарт.
И отчего это у них все девочки дружат исключительно с мальчиками и хулиганят? Все эти добрые старые негры и няньки-негритянки, дети из «белой швали», хрупкие дамы-аристократки… «Да, мем», «Есть, сэр», «Маленькая леди» - да ну их.

Весь этот добрый старый Юг сделала Митчелл своим романом «Унесенные ветром» - остальные только ей подражают или полемизируют с ней.
Какие они там еще аристократы? Потомки английских и ирландских крестьян. Как они смеют называть бедняков «белой швалью»? Сами-то какие были?

В «Пойди, поставь сторожа» все это тоже есть, но без такого умиления.

Роман начинается с того, что 28-летняя Джин-Луиза приезжает в родной город Мейкомб из Нью-Йорка навестить отца. Это 1954 год. Джин стала художницей. Курит, носит брюки.

Ее брат Джим умер, дожив до 28 лет, из-за остановки сердца точно так же, как умерла когда-то их мать. Аттикус Финч не ожидал такого, когда женился в 42 года на девушке моложе себя на 15 лет.

Друг детства смешной Дилл путешествует по Италии.

Аттикусу 72 года, он продолжает адвокатскую деятельность, но страдает от артрита и уже с большим трудом может есть.

Прислуга-негритянка Кэлпурния уже у них не работает. Дела в доме ведет овдовевшая монументальная тетка Джин Александра.

Аттикус покровительствует молодому мужчине Генри Хэнку, которому, возможно, оставит свою практику. Хэнк был на войне, где потерял несколько зубов и носит протезы. У Джин с ним что-то вроде романа. Она встречается с ним каждый год ровно две недели, когда приезжает к отцу. Генри зовет ее замуж, но она не уверена, что любит его. Она говорит ему, что, возможно, между ними что-то и будет, но не брак.
(Когда роман еще только готовили к печати, то распускали слухи, что там много секса, но ничего такого в нем нет).

Однако Генри – это ее юность. Они вместе купаются, вспоминают прошлое. Например, в 14 лет она была приглашена Джимом на бал старшеклассников, куда по традиции брали младших сестер и братьев. Джим к этому времени уже владел подержанной машиной. Это было в 1940 году. Генри Клинтон (краткое имя – Хэнк) учился в одном классе с Джимом.

К балу Джин купила себе очень красивое платье, но обнаружила, что у нее совсем нет груди. Чтобы не выглядеть плоскодонкой, Джин купила себе накладной бюст – предмет, который был в ходу в Мейкомбе.
Ее дядя Джек, врач, холостяк, который с детства лечил всю семью, научил племянницу танцевать. Она завила волосы, накрасилась и отправилась на бал, чувствуя себя красоткой. На балу Джин много танцевала, но во время танца с Генри была срочно эвакуирована им в коридор. Оказалось, что ее замечательный накладной бюст весь сполз на одну сторону. Генри извлек поврежденный предмет из платья и выкинул, не глядя куда. Но бюст попал на стенд «Защити отчизну», повиснув на последних буквах. Был грандиозный скандал – ведь США вели войну с Германией, а в школе и так недавно нарисовали свастику на стене.
Что делать? Джин хотела пойти признаться, Хэнк не мог этого допустить. Но и ему нельзя было признаваться, потому что тогда ему не выдали бы аттестата, а он был способным учеником, происходившем из семьи «белой швали» - аттестат был единственным шансом в его жизни. Выход подсказал Аттикус (но Джин об этом узнала много позже). Все девушки, бывшие на балу, написали письменные признания: «Сэр, это моя вещь».

Взрослая Джин чувствовала, что Генри ей не чужой, но не была уверена, что выйдет за него. А ее тетя решительно ей этого не советовала, потому что, как ни крути, но Генри происходит из «белой швали». И не ровня Финчам. Это, разумеется, бесило девушку, и она уже готова была согласиться.

Кстати, что значит «белая шваль»? Это бедняки. У матери Генри была своя лавочка, но женщина умерла, когда сыну исполнилось 14 лет. Она не оставила наследство. Аттикус Финч был опекуном Генри и распоряжался деньгами, полученными от продажи лавочки. Большая часть их ушла на похороны. Аттикус чуть-чуть помогал деньгами, устроил Генри продавцом в магазин, потом Генри пошел на войну, а вернувшись, окончил юридический колледж.
То есть, если у тебя большой магазин, то ты не шваль, а если лавочка, то шваль.

У Джин же были большие проблемы с осознанием своей женской роли. В детстве она носила комбинезон на голое тело и дружила с мальчишками. Взросление далось ей нелегко, чему способствовало то, что в их доме не было взрослых женщин, кроме прислуги. Когда у Джин началась первая менструация, она думала, что умирает.

Другой анекдотический случай произошел, когда ее поцеловал мальчик, а другие девчонки сказали, что от этого бывают дети. И вот она прочла в книгах, что ребенок живет в животе 9 месяцев и высчитывала время, чтобы успеть покончить с собой до появления ненавистного ребенка. За день до ужасного события Джин залезла на вышку, откуда ее вытащил Генри. Она в слезах прибежала к негритянке Кэлпурнии, и уже та ей, наконец, все объяснила. А ведь девушке было уже 13 лет.

Отец и дядя старались отучить Джин от мальчишеских повадок, отчасти им это удалось, но не до конца.
Джин терпеть не могла находиться в женском обществе и слушать разговоры о приручении к горшку, похудении и мужьях.

Больше всех в своей жизни Джин любила и уважала отца, который казался ей идеалом человека. Он был и умный, и воспитанный, сдержанный, справедливый. Джин вспоминает случай, где отец взялся защищать негра, обвинённого в изнасиловании. Именно эта история стала основой сюжета «Убить пересмешника», а в данном романе она упомянута вскользь.

Каждый раз, когда Джин приезжает в родной город, она удивляется, как все изменилось. Например, появился квартал из аккуратных белых домиков. Там поселились те люди из числа белой швали, которые стали работать не на себя, а на других, но при этом не были сельскохозяйственными рабочими.

Негры же стали ездить на автомобилях, причем прав у них не было, и они гонялись, не соблюдая правил и на большой скорости.

В начале 50-х годов произошли политическое событие, которые взбудоражили Юг. Несколько судебных процессов привели к отмене сегрегации. Отношения черных и белых испортились. Белые считали, что черные стали слишком много о себе воображать.

Джин была воспитана в антирасистском духе. И вдруг она находит в доме брошюру, где написано, что негры – не совсем люди, что они гораздо глупее белых, им нельзя давать равные гражданские права. Тетя Александра полностью согласна с брошюрой: «А что не так?». Брошюру принес Аттикус с заседания Мейкомбского окружного совета граждан, где он – один из руководителей, а Генри – один из активистов. Что это еще за совет? Да вот недавно создали.

Джин идет на заседание совета, а там выступает автор отвратительной ей брошюрки.

А тут еще случается ДТП, в котором внук ее любимой черной Кэлпурнииехал на высокой скорости и сбил белого старика-пьяницу. Аттикус готов его защищать, но очень боится, чтобы за дело не взялась Ассоциация, созданная специально для защиты негров. Юристы ассациации давят на суд, требуют черных присяжных, а потом уводят дело в Верховный суд – это они умеют. Он такого позора не допустит. Он посоветует юноше признать свою вину и получить заслуженное наказание.

Так неужели ее отец – расист?

Она идет говорить Кэлпурнией. Та, вроде ей и рада, но обсуждать эту тему не хочет, и явно считает, что ее внука засудят потому, что он черный. «Неужели ты нас ненавидела, когда у нас работала?». Старуха кивает головой.

Джин говорит с Генри и узнает, что Аттикус еще в молодости вступил в Ку-клуск-клан. Он это сделал из любопытства, да и Клан тогда был не таким пугалом, как сегодня.

Сам же Генри, вроде и не одобряет того, что происходит в этом самом Совете граждан, но пойти против всех не может: ведь он же родом из «белой швали», и его не простят. Вот, когда Джин приехала, они с ней купались ночью. Кто-то за ними подглядел и распустил слухи, что они были голые (на самом деле, Джин купалась в платье). Но эти слухи Джин повредить не могли, потому что все сказали: «Ну вы же знаете ее – это типично для Финчей». А вот если бы Генри, например, появился на улице в грязной одежде, все бы сказали: «Что вы хотите? Он же из «белой швали».

Джин в ужасе: отец – расист, кавалер – трус.

Она идет к дяде Джеку, чтобы он объяснил ей, что происходит. Он объясняет ситуацию тем, что южане в отмене сегрегации видят новое покушение на свободу Юга. Юг – не такой, как остальные штаты. Он – копия Англии на начало 19 века. Здесь, за исключением негров, жили одни кельты и саксы, и все они были связаны между собой родственными связями (в любом можно было найти пятиюродного брата, родственника жены и пр.). Общество Юга состояло из ничтожного процента богатых собственников и множества мелких арендаторов. Только у 5% из них был хотя бы один раб, остальные их и не видели. Главным качеством южан был индивидуализм, гордость, основанные на частной собственности. А правительство им было нужно только для двух вещей: предотвращать преступления и обеспечивать договорные обязательства.

Правительство не должно было указывать южанам отменять им рабство, или нет. Это было их внутренним делом. Именно за это они шли воевать.

Сегодня правительство хочет отменить сегрегацию - это новая Реконструкция Юга. Вот почему южане организуют общественные советы.

Вызовом культуре американцев являются и пенсии. Человек, видите ли, сам не в состоянии о себе позаботиться – это нарушение свободы. Именно от вмешательства государства эмигрировали когда-то предки южан, а теперь – снова-здорово.

Дяде Джеку не нравится, то, что бывшие мелкие арендаторы бросили свои наделы и отдались на милость государства, которое дает им ссуды на постройку домов, бесплатно лечит и учит тех, кто был на войне, несколько недель дает пособие по безработице. Это – конец его Юга.

Наконец, Джин говорит с отцом. Он возмущен тем, что действиями федерального правительства нарушена система сдержек и противовесов, что Верховный суд, пойдя навстречу нуждам меньшинства, навредит большинству. Он против всеобщего и равного избирательного права. Избирательное право должно даваться не автоматически, а тем, кто заслужил. А заслужили его те, кто имеет собственность, кто доказал эти свою ответственность и зрелость.
Живи сам и дай жить другим, т.е. сам не лезь в чужие дела и других в свои дела не пускай.

Если будет так, как хочет правительство, если всем неграм разрешат голосовать, то в населенных пунктах, где большинство составляют негры, негры смогут занять места в администрации, а они – не компетентные и не ответственные. Как можно, например, было бы доверить тому самому внуку Кэлпурнии, который сбил старика, быть мэром их города? Как можно ему доверить финансы?

Аттукус живет уже много лет, и пока никто не опроверг, что белые – это белые, а черные – это черные.

Джин не могла этого выдержать. Она сказала, что теперь только поняла, что когда Аттикус защищал того негра из ее детства, то он это делал не в противовес расистам, а из любви к закону.
Она обозвала отца всякими словами, включая «кольцехвостое животное» и на другой день собралась навеки уехать в Нью-Йорк, не попрощавшись с отцом, который был на работе. Но ее перехватил дядя Джек. Старый джентльмен неожиданно отвесил ей пару пощечин, чем привел немного в себя. Он сказал, что она никогда не различала цвета.

Дядя объяснил ей, что Аттикус давно хотел, чтобы Джин перестала считать его идеалом, эмансипировалась от него и обрела себя. Каждый человек – это остров. У каждого человека есть своя совесть – сторож. Джин натянула свою совесть на отца, а он – сам по себе, и может заблуждаться и ошибаться. Это его право.

Но Аттикус ей отец, и это – самое главное. Кроме того, у Джин в городе больше сторонников, чем она думает. Она должна просто жить здесь, работать и своим присутствием и делами утверждать свои принципы, а не бежать. А вот за Генри ей выходить замуж не стоит.

Почему дядя столько возится с племянницей? А он был влюблен в ее мать, и до сих пор не забыл этого.

И Джин вернулась к отцу. А он сказал, что гордится ею, потому что она сумела с ним спорить и отстаивать свои взгляды. «Но я же тебя обозвала» - «Всякий может меня обозвать, если это не правда. Где ты взяла этих кольцехвостых тварей?».

И Джин пришла к выводу, что общество, это самолет, где есть нос и хвост, и они должны быть в равновесии, т.е., что для здоровья и благополучного полета должны быть люди разных взглядов.

Хотя роман «Пойди поставь сторожа» и несовершенен, но он какой-то живой. Мне жаль, что Харпер Ли больше ничего не написала, кроме правильного «Убить пересмешника».

Но до чего же их проблемы были далеки от нас в 60-е годы!
Может быть, только сегодня я могу представить о чем так яростно спорят герои. Их понимание государства совершенно противоположно нашему. Они считают, что патернализм вреден, потому что поощряет бездельников и неудачников, и, одновременно, он позволяет государству вмешиваться в жизнь людей, которые от него ничего не хотят. Именно поэтому они были так против реформы здравоохранения Обамы.
Для меня это – экзотичная точка зрения. И очень интересно, как при таких настроениях возникло самое могучее государство в мире, стелющее соломку своим гражданам от рождения до старости. Мне кажется, что если среднего американца пустить жить к нам, то он за несколько месяцев помрет от того что о нем некому позаботиться.

Tags: аудиокниги, отзывы, своё
Subscribe

Posts from This Journal “аудиокниги” Tag

  • День памяти Пушкина

    отметила прослушиванием "Евгения Онегина" в исполнении И. Смоктуновского. Не специально. Само получилось.

  • Чтение на новогодних каникулах

    Решила вернуться к заброшенной лет пять назад традиции фиксировать прочитанное и прослушанное. После блокировки Клуба любителей акдиокниг…

  • Тобол: избранны не те, а званых мало

    Потому, что такие объёмы может осилить не всякий. Ну, нет ныче Сергея Бондарчука. А Иванов, как реинкарнация Толстого, есть. Амбиции…

  • И тут я включила "Тобол"

    Тянула специально. Потому что чи.... то есть слушаю. Но не удержалась..... Спать пойду не скоро...

  • Влюбилась в Липскерова

    Давно. Вчера вспомнила про свою любовь. В реузультате - бессонная ночь. Слушала "Демонов раю" в исполении С.Чонишвили. "Демоны"…

  • Маленький обойный марафон прослушивания аудиокниг

    Уничтожение старых обоев в будущем своём кабинетике закончила. Просто наслаждалось! Да, неет! Не самим процессом обдирания. А слушанием…

  • Больничный, обои и аудиокниги.

    Медицина в Нягани работает как часы. В третий раз столкнулась с ней. Первый - вызов скорой мужу. Второй- сопровождала студента на скорой в…

  • Афгану 30 лет

    Знаете с чего начал спасение СССР Квинт Лициний у Королюка? С того, что в зародыше задушил будущую Афганскую войну. Натравил на зарождающую партию…

  • Обдирая обои, спасая СССР

    О нашем ремонте я ещё не писала. Тема неисчерпаемо-избитая. Но производя многие манипуляции просто руками под, как обычно, аудиокниги, я со стыдом…

Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment